После длительных обсуждений н компромиссов собравшиеся приняли 23 сентября 1918 г.
«Акт об образовании Всероссийской верховной власти», в котором фиксировались состав «Временного всероссийского правительства» и программы его действий, «Всю полноту Верховной власти на всем протяжении государства Российского», впредь до созыва Всероссийского Учредительного собрания (оно могло состояться при сборе 250 членов) сове-щание передало «несменяемой и неответственной» Директории на пяти лиц (избранных по персональному, а не по партийному признаку) в составе: Н. Д. Авксентьева, Н. И. Астроиа, генерал-лейтенанта В. Г. Болдырева, П. В. Вологодского и II. В. Чайковского, с заменой на случай выбытия Авксентьева А. А. Аргуновым, Астрова— В. А. Виноградовым, Болдырева — известным реакционным генералом М. В. Алексеевым, Вологодского — В. В. Сапожниковым и Чайковского — В. М. Зепзиноиым. Так как Астрова, Чайковского и Вологодского на месте не было, фактически Директория приступила к работе в следующем состане: Авксентьев (правый эсер, выступавший на совещании в качество представителя коптрреволю-дионного «Союза возрождения России»), Виноградов (беспартийный, бывший член Государственной думы, входивший в состав Сибирского правительства), генерал Болдырев (член руководства «Союза возрождения России», тот самый, которого Петроградский революционный трибунал в первые дни Октября приговорил за саботаж к трем годам лишения свободы и которого вскоре освободили ^по амнистии), Сапожников (кадетствующий профессор, член Сибирского правительства, вскоре смененный Вологодским) и Зен-зинов (крайне правый из правых эсеров). Таким образом, в составе Уфимской директории преобладали реакционные деятели Временного сибирского правительства.
В «Акте об образовании Временного всероссийского правительства» указывалось, что правительство должно «содействовать» тому, чтобы члены Учредительного собрания съехались как можно быстрее. Все существовавшие «правительства» страны, следовательно и Комитет членов Учредительного собрания, должны были, согласно «Акту», передать свои функции избранному «несменяемому и неответственному» «Всероссийскому правительству». Осуществление права национальных областей на автономию теперь, как объявлялось, зависело «от мудрости» Директории.
