Несмотря па тяжелые тюремные условия, большевистские руководители не порывали связей с рабочими массами. С. М. Цвил-линг писал из тюрьмы: «Дорогие товарищи!.. Нас сидит всего 35 человек.
Они (дутовцы) заявили, что согласны освободить всех, кроме меня, так как считают меня самым вредным и опасным большевиком... Они меня поймали 14 ноября и, как полагается «социалистам», избили до полусмерти и избитого отправили в казачью станицу, за 30 верст от Оренбурга... Там заперли в клопов-пик. Местные «Старики» первые два дня грозили псе время самосудом, затем мы стали разговаривать, и в результате в несколько дней у меня перебывала вся станица и оказалась распропагандированной. В станице продержали 11 дней и затем перевели под давлением рабочих и солдат и губернскую тюрьму... От частичных освобождений мы отказались. Объявили голодовку, по на третий день состоялось собрание рабочих до 4000 человек, потребовавшее от нас категорически прекращения голодовки ввиду того, что уже идет к нам помощь и мы должны сохранить силы для работы после освобождения. Мы подчинились и голодовку прекратили... Несмотря на все пережитое, настроение у пас хорошее. Каждый день приходят делегаты от рабочих и солдатских организаций»
12 декабря большевистская городская подпольная организация устроила побег арестованных. Узникам тайно передали оружие в тюрьму, и опи совершили иод руководством С. М. Цвиллиига смелый налет на часовых, разоружили караульную команду, заперли ее в одну из камер и вышли из тюрьмы. Неподалеку их ждали наготове красногвардейцы.
Между тем Советское лраЕштельство формировало вооруженные отряды для разгрома дутовщины. Возглавил эту работу командированный из центра чрезвычайный комиссар по борьбе с дутовщиной. член большевистской партии с 1898 г. П. А. Кобозев. Неподалеку от Оренбурга, в Бузулуке, была создана база формирования советских войск. Сюда по распоряжению Советского правительства направлялись вооруженные отряды из Самары, Златоуста, Челябинска, Уфы и других мест.
