Оставшись не у дол в Ашхабаде, Дор-рср связался с генералом Коровичепко,
посланным Временным правительством в Ташкент с карательной экспедицией, и стал его помощником в подавлении революционного движения в Туркестане. Доррер, в частости, принимал активное участие в руководство контрреволюционным выступлением 28 октября. Обвинитель представил суду доклад Доррера Временному правительству, написанный им, когда он находился уже под арестом. Доррер призывал Временное правительство немедленно прислать войска в Таш-кепт для подавления революции. Обвинитель потребовал приговорить Доррера к лишению свободы на 20 лот.
Слово получил подсудимый, в прошлом адвокат. Прежде всего он стал критиковать порядок судопроизводства в новом суде, заявив, что он не соответствует общепринятым судебно-правовым нормам. По его делу не производилось предварительного расследования, и поэтому он только на суде, из речи обвинителя, узнал, в чем его обвиняют. Однако Доррер вынужден был признать, что, хотя по его делу не велось формального следствия, тем не менее он, как юрист, понимает, в чем его обвиняют.
— Меня обвпняют в том, что по заранее обдуманному заговору
я выступил против интересов народа,— сказал Доррер.
Отвергая это обвинение, подсудимый объяснил, что он был лишь помощником генерального комиссара Коровпченко, который управлял краем единолично, па правах наместника. Все решения, которые привели к вооруженному столкновению, Коровпчепко принимал сам. С некоторыми из этих решений он, Доррер, якобы не был согласен.
— Если меня обвиняют в содействии кровавому столкновению,— заявил оп,— то я это отвергаю, если же меня обвиняют в том, что я боролся с большевизмом, то это правда...
Судебное разбирательство происходило 3—5 декабря 1917 г. нри актинном участии всех присутствовавших па процессе — обвинителей, защитников, присяжных заседателей, свидетелей, вызванных судом, и лип, пришедших на суд по собственной инициативе. Все они горячо обсуждали обстоятельства дела.
