Защищать монархистов «из публики» вызвались видные петроградские адвокаты, в том числе В. М. Бобрищев-Пушкии, его сын — А. В. Бобрищев-Пупткип и другие. Обвинителями были Д, 3. Манушгьский и другие большевики.
Подсудимые и их защитники стремились, хотя и безуспешно, превратить процесс в политическую демонстрацию против Советской власти. Они утверждали, что никакого монархистского заговора не было, а существовала лишь «группа единомышленников», которая собиралась якобы «для бесед на политические темы». В. М. Кобрищев-Пупгкин даже заявил, что «монархический заговор есть плод воображения большевиков и старания следователя Тарасова», а судебный процесс об участниках юнкерского восстания «незаконен», так как будто бы «большевики и юнкера восставали одновременно. Существующей и то время властью было Времен-пое правительство, и если большевики победили, то всо же йот оснований судить побежденных»1. Вместе с тем Пурпшкевич и его сподвижники пс только не скрывали своих монархистских убеждений и целей, но и декларировали их со скамьи подсудимых. Полковник Винберг заявил, что всю жы:-шь посвятил подавлению революции и нисколько в этом не раскаивается.
Подсудимые и их адвокаты па суде приложили все усилия для дискредитации личности Зелинского, по показаниям которого была раскрыта организация Пурпнгкевича. Своими распрострапенными через буржуазные газеты заявлениями о том, что Зелинский является «предателем», «провокатором», они довели этого морально неустойчивого человека до истерии. Зелинский кричал на суде, что отказывается от всех ранее даппых па следствии показаний, и забился в истерике.
Обыгрывая этот инцидент, родственники и адвокаты потребовали судебнхьпсихиатричоского освидетельствования подсудимого, п «эксперты» дали заключение о том, что Зелинский «страдает нравственным помешательством».
Закатывала обмороки на суде и жена Пуришкевича.
Но пролетарские судьи, под председательством И. П. Жукова, выдержанно, спокойно, объективно и справедливо рассматривали дело. Даже некоторые органы буржуазной печати в конце концов вынуждены были отметить эту выдержку судей и обвинителей.
