Расследование но этому делу велп органы Чрезвычайной комиссии Восточного фронта. Участники заговора, в том числе Буренин, были расстреляны. Бредихину удалось бежать к казакам.
Полагая, что заговор имеет более глубокие корни, чекисты продолжали наблюдение за тени, кто внушал подозрение, и тщательно допрашивали захваченных в плел.
В октябре 1018 г. был пленен белый офицер Николай Раккн, рассказавший, что до полуторамесячной службы в белой армии он жил в Саратове, где и был завербован представителями тайной организации. Завербовавший его II. И. Панфилов предложил ему выехать в Покровск Саратовской губернии и явиться к П. В. Поспелову, который должен был переправить его через фронт к белым. 15 августа Ракнн прибыл к Поспелову. Последний вначале предложил ему поступить на службу в Красную Армию, во 2-й кавалерийский полк, которым командовал уже упоминавшийся участник заговора Бредихин, п лить затем согласился переправить через фронт.
На основании показаний Ракина чекисты в Саратове арестовали Панфилова (оказавшегося эсером) и некоего С. М. Максимова, жившего в его квартире под именем В. С. Люблинского. Максимов рассказал, что в мае, приехав в Петроград, он познакомился с шофером Шудышским, который предложил ему «работу» и представил некоему Ганжопкову. Ганжонкои снел его с «Виктором Борисовичем», а последний направил и дом № 22 по Литейному проспекту, где помещался эсеровский клуб. Здесь Максимой встретился с Е. А. Ивановой, которая порекомендовала ему поехать в Москву и выдала па дорогу деньги и фальшивые документы. Прибыв 27 июня в Москву, Максимов явился по указанному адресу к II. В. Скуридипой, получил от нее адрес и пароль и выехал в Саратов. Там мере.) ранных лиц он и нашел Панфилова, занимавшегося отправкой завербованных лиц в белогвардейскую армию. Максимов сблизился с ним и стал одним из активных членов подпольной организации.
