Ото участие выразилось в том, что Бари по соглашению с Харлафовым, Кривошеипым (бывшими офицерами.— Д. Г.) и другими представителями буржуазии и бывшим командным составом организовывал банды из контрреволюционно настроенных офицеров и студентов, снабжая последних деньгами, продовольствием,
обмундированием и отправляя их на Дон к генералам Корнилову и Каледину, заклятым врагам рабоче-крестьянской юасти. Виновность Барн усиливается и тем, что он, пользуясь правами американского гражданина и защитою правительства США н помогая скрытым врагам революционного пролетариата, злоупотреблял именем трудящихся масс Соединенных Штатов. Ввиду изложенного Московский революционный трибунал заочно приговорил: ...скрывшегося от суда американского гражданина Барп объявить врагом всего трудящегося человечества, лишенным защиты рабоче-крестьянской власти, и в случае выдачи или поимки его по удостоверении личности расстрелять».
В приговоре далее имелось частное определение, относящееся к консульству США: «Московский революционный трибунал, обсудив нспсполпеппе высокоавторитетным учреждением США, его московским консульством, поручительства в том, что Бари от суда никуда не скроется, и принимая во внимание, что поручительство это было уважено только из доверия к представителю правительства США, постановил: Московское североамериканское консульство, представляемое Нулем и Лерсом, считать укрывателем преступника, содействовавшим побегу Бари, обманувшим доверие рабоче-крестьянской власти в России, привлечь которого к ответственности сможет одни только американский народ.
ВЧК неоднократно разоблачала членов военных миссий «союзников», в частности французской военной миссии, которые под предлогом наблюдения за эвакуацией военнопленных эльзасцев, чехов, поляков, сербов разъезжали по городам России, формировали польские и чешские легионы белогвардейских банд, финансировали их и занимались шпионажем.
В августе 1918 г. один из сотрудников Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией недалеко от станции Плесецкая Архангельской железной дороги заметил подозрительного человека, который стоял у телеграфного столба и, по-нидимому, кого-то ожидал.
