Петере впоследствии писал: «...Предварительная работа по раскрытию этого заговора еще далеко не была доведена до конца. При продолжении работ.,, открылись бы все ыоные и новые данные, пролетариат увидел бы, как Локкарт, пользуясь праиом экстерриториальности, организовывал поджоги, восстания, готовил взрывы... Но после ленинградских событий... необходимо было немедленно производить аресаты». В Петроград выехал Ф. Э. Дзержинский, в Москве руководство операцией поручалось Я. X. Пстерсу.
В 0 часов вечера 31 августа группа чекистов во главе с Гилло-ром оцепила здание английского посольства на Дворцовой набережной и Петрограде и заняла его нижний этаж. Когда чекисты поднимались на второй этаж, раздались выстрелы. Помощник комиссара Шейшшан был рапеп в грудь, разведчик Янсон убит, следователь ЧК Бортиовский ранен. Чекисты открыли ответный огонь (в результате оказался убитым морской атташе посольства разведчик Кромн) и затем заняли помещение посольства.
В тот же день чекисты произвели обыски п аресты среди сотрудников английской и французской дипломатических служб в Москве. Ночью 31 августа комендант Московского Кремля П. Д. Мальков по поручению ВЧК явился на квартиру Локкарта, произвел обыск и доставил английского дипломата и его помощника В. Л. Хикса в ВЧК. Я. X. Петере спросил Локкарта, знаат ли оп Ф. Каплап, а затем предложил дать объяснения по поводу попытки подкуиить командира советской воинской части Э. Берзиня, предъявив выданное британской миссией удостоверение на имя латышского «заговорщика», командированного в распоряжение английских войск. Локкарт, ссылаясь па правила дипломатической неприкосновстгости. отказался давать объяснения. Много лет спустя в своей книге «Буря над Россией» Р. Локкарт, желая изобразить себя ловким разведчиком, «обманувшим» во время ареста чекистов, рассказывал: «В боковом кармане моего пиджака я впе-заппо нащупал свою записную книжку, в которую я вносил тайным шрифтом пометки о выплаченных мною суммах. Чекисты обыскали мою квартиру... но позабыли осмотреть то платье, которое мы надели па себя во время нашего ареста.
