Куда я приказала отправить эти суммы, я указать не желаю. Сочту своей обязанностью представить отчет о всей деятельности и суммах единственно Учредительному собранию как единственной законной власти. От всяких разъяснений комиссарам или Следственной комиссии я отказываюсь».
После оглашения материалов дела председательствующий спросил у присутствующих н зале суда, не желает ли кто-нибудь выступить обвинителем. Желающих не нашлось. Тогда И. П. Жуков предоставил слово защитнику подсудимой. Из публики вышел директор гимназии В. Я. Гуревич. Оп принялся восхвалять достоинства подсудимой, оправдывая ее действия и одновременно дискредитируя процесс. Он заявил, что Панииа не имела права передать деньги Совету Народных Комиссаров, а передаст их только «настоящему хозяину» — Учредитольпому собрапию, которое якобы является выразителем воли всего народа.
Выступление защитника пагпло благодатную почву сродя части присутствовавшей на процессе публики. В зало раздавались крики, возгласы, кто-то устроил истерику. Некий Иванов, назвавший-ся рабочим, потребовал слова и заявил, что подсудимая помогла ему, дотоле «темному человеку», научиться «любить науку и жизнь». Он подошел к скамье подсудимых, театрально поклон идея Папиной и воскликнул: «Благодарю вас». Буржуазная публика устроила ему овацию.
Антисоветские выступления возмутили находившихся в зале рабочих. Один из них, рабочий завода «Шрвшшяеп» Наумов, потребовал слова и сказал: «Суд был прав, когда привлек к ответственности гражданку Панину.,, Класс угнетенных кровью добыл власть и не может, не должен претерпевать оскорбления [в адрес] этой власти... Сейчас перед нами не отдельное лицо, а деятельница, деятельница партийная, классовая. Опа вместе со всеми представите;! ями своего класса участвовала в организованном противодействии пародией власти, в атом ее преступление, за это ода подлежит суду».
