17 ноября 1917 г. большевистский Воеппо-рсволюциопный комитет в г. Пскове арестовал генерал-квартирмейстера штаба Северного фронта В. Л. Барановского — зятя Керенского —и направил его в Петроград, в Петропавловскую крепость, как противника революции.
Главковерх 11. В. Крыленко при расследовании показывал, что Барановский, пользуясь своим положением в штабе, посылал телеграммы, «в которых он подробно информировал штабы армий и контрреволюционную Ставку Духонина о происходящем, освещая все в определенном (антисоветском) свете».
В. Л. Барановского нужно было изолировать для пресечения его вредной деятельности, и он содержался под стражей около полутора месяцев. 30 декабря 1917 г. комиссар Северного фронта В. П. ТТозерн направил следственной комиссии такую телеграмму: «Случае отсутствия обвинения против бывшего генкварсева Барановского прошу его освободить на честное слово». Барановский дал 4 января 1918 г. Петроградской следственной комиссии такую подписку: «Я даю честное слово, что
1) не буду противодействовать Советской власти, не буду выступать против нее;
2) явлюсь по первому требованию следственной комиссии. Владимир Львович Барановский». В тот же день его освободили .
В октябре 1917 г. (отце до Октябрьского вооруженного восстания) в Петрограде был сформирован добровольческий 151-й Пятигорский «батальон смерти», составленный преимущественно из студентов и гимназистов. Командовал батальоном прапорщик В. Н. Синебрюхов.
12 декабря 1917 г. несколько солдат явились в полевой штаб Петроградского военного округа и сообщили, что ударники из батальона Синебрюхона вербуют солдат в каледипскпе отряды и производят сбор средств в пользу «батальона смерти».
15 декабря комиссар «Полевого штаба» с нарядом солдат прибыл в кафе Филиппова и задержал там бывшего гопкера, младшего офицера «батальона смерти» 17-летнего Ф. Г. Малахова.
Материалы о задержанное Малахове «Полевой штаб» направил в Следственную комиссию революционного трибунала. Через несколько дней Малахова освободили. Оп дал такую подписку: «Я, нижеподписавшийся, обязуюсь под честным словом явиться к петроградскому воинскому начальнику но позжо 12 январи 1918 г., причем заявляю, что отныне никакой контрреволюционной деятельностью заниматься пе буду».
