|
Известную подпитку идеи международной правосубъектности индивидов можно, однако, усматривать в учреждении международных квазисудебных и судебных учреждений для рассмотрения дел с участием индивидов, начиная с Нюрнбергского трибунала над нацистскими преступниками после разгрома фашистской Германии. Затем - Страсбургский суд по правам человека в системе Совета Европы, международные уголовные трибуналы для бывшей Югославии и Руанды, наконец, постоянный Международный уголовный суд и т.д. В известной мере эта юстиция касается и международных экономических отношений.
Разумеется, в рамках такой международной юстиции индивиды могут пользоваться определенными процессуальными правами, но это никак нельзя понимать как придание им какой-либо международной правосубъектности. Ведь иностранный гражданин (или апатрид) может быть судим уголовным судом или быть стороной в гражданском процессе в какой-либо стране. От этого, однако, такой индивид не становится гражданином этой последней. Равным образом и участник процесса в международном суде в силу этого не приобретает статуса субъекта международного публичного права. Следует согласиться с профессором С.В. Черниченко, что физические лица могут выступать в качестве дестинаторов (обычно опосредованных) международно-правовых норм, дестинаторов, наделенных, однако, не правами и обязанностями в силу таких норм, но лишь пользующихся выгодами и неудобствами, вытекающими из этих норм. Совершенно непременным условием наделения индивидов международной правосубъектностью является общего характера эксплицитное согласие, признание этого со стороны ныне существующих субъектов международного публичного права, прежде всего государств. Как известно, такового признания не наблюдается.
|
